fa72299d     

Турушев Ярослав - Боль Дождя



Ярослав Турушев
БОЛЬ ДОЖДЯ
- Не знаю, - сказал Подорожник. - Наверное, нас просто много. Мы и так
мешаем друг другу.
- Чем? - кипятился Одуванчик. - Чем?
- Солнце, скажем, заслоняем...
- А тебе самому-то не смешно? Ты вон под тем тополем отказался бы
расти?
- Да я про другое. Зачем-то же рост нужен?
- Чего? - мрачно ответил Одуванчик. -- Кому, тебе, что ли?
Они росли в десяти сантиметрах друг от друга на большой лесной поляне.
Невдалеке проходила дорога, и иногда они с какой-то надеждой вслушивались в
звук двигателя проезжающего автомобиля. Но шум затихал, и они опять
оставались в окружении далеких стволов деревьев, среди которых посвистывали
невидимые птицы.
Солнце стояло почти в середине неба и Одуванчик с ненавистью поглядывал
на этот траурно-золотой круг. Стеблем, листьями и даже лепестками он ощущал
его сверлящие лучи, от которых зеленые клетки распирало в мучительном росте.
- Зря ты так, - помолчав, тихо сказал Подорожник. - Ведь есть же,
наконец, осень. И зима.
- А ты их видел?!
- Прошлогодняя трава рассказывала.
- А, эта щетка желтая... Она от старости просто рехнулась. Или от
перегрева.
- Нет уж, погоди, - голос Подорожника стал серьезным. Его трудно было
расшевелить, но если это удавалось, то он начинал горячиться не меньше
Одуванчика. А то и больше. - Давай сначала. Ты семечком был?
- Был.
- А оно откуда взялось?
- Почем я знаю.
- А ты мозгами пошевели. Откуда оно взялось? И еще -- ты раньше как
рос? Помнишь?
Одуванчика передернуло. Он вспомнил первые дни, когда стебель буквально
бежал из земли. Сейчас, конечно, было уже помедленнее.
- Но я и сейчас росту.
- Если будешь все время расти, стебель не выдержит. Переломится.
- А деревья?
- А что деревья? Они вообще какие-то... другие, в общем. Даже говорить
не могут.
- Потому и не могут, что от боли с ума сбрендили.
Подорожник помолчал.
- Но сам посуди, где-то же начало было? Даже у деревьев. Они огромные,
конечно, но не бесконечные. Верхушки вон видны... А теперь напрягись и
представь, что есть не только дни и ночи, но и другие... циклы... только
больше.
- А с чего бы это?
- Солнце каждый день немного по-разному ходит. Я вот и думаю...
Подорожник опять замолчал, а Одуванчик поразился тому, как он еще
умудряется что-то замечать под этим Солнцем.
- Закончится все, умрем мы, а на нашем месте вырастут другие болваны
вроде тебя! -- вынырнул из какой-то своей мысли Подорожник.
- Хорошо бы... Да только больно это на сказку смахивает. Себя утешить.
А пока мы растем и терпим. И делать нечего.
Последние слова Одуванчик произнес, скорчившись от очередного прилива
судорог. Расправлялся второй снизу лист.
- Говорят, за деревьями видели Лошадь, -- произнесла Травинка между
ними, слушавшая спор. Одуванчик с Подорожником посмотрели на нее с жалостью.
Взошла она недавно, ее клетки буквально разрывались от роста, и Травинка
постоянно корчилась от боли. Не было смысла объяснять ей, что Лошадь --
такая же небылица, как и Газонокосилка.
- Потерпи, малышка, - вздохнул Одуванчик. -- Может, и до нас дойдет.
Около часа они молчали, изредка покачиваясь под слабым ветерком. Не
происходило ровным счетом ничего. Небо с перисто-мраморными прожилками
огромной полусферой обхватило ядовитое Солнце, понемногу сдвигавшееся к
западу.
- Смотрите! -- вдруг заорал Одуванчик. -- Там, у двух берез!
По веткам, иногда замирая, прыгал коричнево-рыжий комок. Вокруг
удивленно заговорила трава. Подорожник, на удивление взволнованный, тихо
сказал:
- Это Белка



Назад