fa72299d     

Тургенев Иван - Стучит !



Иван Сергеевич Тургенев
Стучит!
(Из цикла "Записки охотника")
- Что я вам доложу, - промолвил Ермолай, входя ко мне в избу, - а я
только что пообедал и прилег на походную кроватку, чтоб отдохнуть немного
после довольно удачной, но утомительной охоты на тетеревов - дело было в
десятых числах июля и жары стояли страшные, - что я вам доложу: у нас вся
дробь вышла.
Я вскочил с кроватки.
- Вышла дробь! Как же так! Ведь мы с собой из деревни почитай что
фунтов тридцать взяли! целый мешок!
- Оно точно; и мешок был большой: на две недели бы хватило. Да кто его
знает! Прореха, что ль, в нем произошла, - а только, как есть, нету дроби...
так, зарядов на десять осталось.
- Что же мы станем теперь делать? Самые лучшие места впереди - на
завтрешний день нам обещали шесть выводков...
- А пошлите меня в Тулу. Тут недалече: всего сорок пять верст. Духом
слетаю и дроби привезу, коли прикажете, целый пуд.
- Да когда же ты поедешь?
- А хоть сейчас. Чего мешкать? Только вот что: надо будет лошадей
нанять.
- Как лошадей нанять! А свои-то на что?
- На своих ехать нельзя. Коренник захромал... страсть!
- Это с каких пор?
- А вот намеднись, - кучер его ковать водил. Ну и заковал. Кузнец,
должно, попался неладный. Теперь даже на ногу ступить не может. Передняя
нога. Так и несет ее... как собака.
- Что ж? расковали его, по крайней мере?
- Нет, не расковали; а непременно расковать его следует. Гвоздь-то ему,
чай, в самое мясо вогнат.
Я велел позвать кучера. Оказалось, что Ермолай не солгал: коренник
действительно не ступал на ногу. Я немедленно распорядился, чтобы его
расковали и поставили на сырую глину.
- Что ж? Лошадей нанять в Тулу прикажете? - пристал ко мне Ермолай.
- Да разве можно в этом захолустье найти лошадей? - воскликнул я с
невольной досадой...
Деревня, в которой мы находились, была заглазная, глухая; все ее
обитатели казались голышами; мы с трудом отыскали одну - не то что белую, а
мало-мальски просторную избу.
- Можно, - ответил Ермолай с обычной своей невозмутимостью. - Вы про
здешнюю деревню сказали верно; а только в этом самом месте проживал один
крестьянин. Умнеющий! Богатый! Девять лошадей имел. Сам-то он помер, и
старший сын теперь всем орудует. Человек - из глупых глупый, ну, однако,
отцовское добро протрясти еще не успел. Мы у него лошадьми раздобудемся.
Прикажите, я его приведу. Братья у него, слышно, ребята шустрые... а
все-таки он им голова.
- Почему же это так?
- А потому - старшой! Значит, младшие - покоряйся! - Тут Ермолай сильно
и непечатно отозвался о младших братьях вообще. - Я его приведу. Он простой.
С ним - да не сговориться?
Пока Ермолай ходил за "простым" человеком, мне пришло в голову: не
лучше ли мне самому съездить в Тулу? Во-первых, я, наученный опытом, плохо
надеялся на Ермолая; я послал его однажды в город за покупками, он обещался
исполнить все мой поручения в течение одного дня - и пропадал целую неделю,
пропил все деньги и вернулся пеший - а поехал на беговых дрожках. Во-вторых,
у меня был в Туле барышник знакомый; я мог купить у него лошадь на место
охромевшего коренника.
"Решенное дело! - подумал я. - Съезжу сам; а спать можно и в дороге -
благо тарантас покойный".
- Привел! - воскликнул четверть часа спустя Ермолай, вваливаясь в избу.
Вслед за ним вошел рослый мужик в белой рубахе, синих портах и лаптях,
белобрысый, подслеповатый, с рыжей бородкой клинушком, длинным пухлым носом
и разинутым ртом. Он, точно, смотрел "простецом".
- Вот извольте, - промолв



Назад