fa72299d     

Туманова Зоя - Что Можно В Земле Выкопать



Зоя Александровна Туманова
ЧТО МОЖНО В ЗЕМЛЕ ВЫКОПАТЬ
Постучали осторожно.
Хозяин дома - по профессии художник-реставратор, по душевной
страсти коллекционер, Герлах, Тарас Федорович, завернул руку за спину,
стал нашаривать очки, не нашел, разумеется. Со скрипом поднялся,
прошмыгал шлепанцами к двери, открыл. Задранную с почти воинственным
любопытством голову пришлось наклонить: за дверями был мальчик.
- Учительница не тут, напротив! - предупредил Герлах неизбежный
вопрос.
- Я к вам... - не вполне уверенно произнес мальчик.
Тарас Федорович сделал вальсовый оборот, высматривая, что бы такое
отдать этому очередному макулатурщику, поклоннику "Королевы Марго".
Газеты? Отдашь иной раз, а потом ищешь нужный номер, кусая кулаки. И
тут вспомнилось, что очки-то в кармане. Живо оседлал ими нос, мир
проявился, пояснел, как промытая живопись. Герлах увидел не мальчика
вообще, а данного, определенного. Юный гость был весь крапчатый,
словно прошелся под струей краскопульта, не то что нос, щеки, - даже
уши в густом набрызге веснушек; небольшие глазки, того же тона, сошли
бы за пару веснушек покрупней.
- Крохмалев, - констатировал Тарас Федорович, еще не веря в
реальность явления.
- Вы говорили "приходи", вот я и пришел, - пестренькую физиономию
осветила настороженная, готовая спрыгнуть с губ, в случае чего,
улыбка.
- Друг мой! - со всем жаром чувства воскликнул Тарас Федорович. -
Прости, не узнал без очков! Я весьма рад... весьма! Сейчас я тебе все,
все покажу! А первым делом - ее! Вон, видишь, висит над дверью?
- Она? - окрыленные изумленьем глазенки сходство с веснушками
утеряли.
- О_н_а! - торжествуя, подтвердил Тарас Федорович.
Из-за н_е_е и свершилось это знакомство, для Тараса Федоровича
вовсе не ординарное.
После он думал: сняла, что ли, повязку с глаз капризная римская
дама Фортуна да и решила наградить усерднейшего из своих почитателей?
Ведь не вздумай он тогда, без всяких разумных оснований, свернуть
с магистрали на боковую, кривоколенную, не затронутую еще сносом
улочку, не развяжись в ту пору шнурок башмака, не поищи он глазами
крылечка, пригодного, чтобы ногу поставить и тот шнурок завязать, так
и проплыло бы мимо, пропало, потонуло во мраке безвестья - сокровище.
На равнодушный глаз оно, сокровище, было просто проволочным
оскребышем для грязной обуви, что кладут перед ухоженными крылечками
чистюли-хозяйки. Но глаз Герлаха был не равнодушный - и разглядел под
ошметьями глины, под рыжиной ржавчины клепаные на гвоздик кольца...
Это была старинная кольчуга, бог знает, из какой дали времен и
пространств, по каким зигзагам судьбы занесенная сюда вот, в еще не
поновленный уголок Ташкента, занесенная - и приспособленная к делу
практичным нашим веком.
Состояние души Тараса Федоровича было такое: в жилах - борьба
кипятка со льдом; острый, как бритва, порыв - немедленно схватить и
унести - тотчас разбившийся о монолит убеждения о неприкосновенности
чужого.
Великолепная, спасительная мысль: он же может заплатить!
Лишь бы хозяева были дома! Дергался палец, не попадал на кнопку
звонка, потом звонок залился, пронзая слух, дверь недоверчиво
приотворилась...
- Вам кого, гражданин?
С первого взгляда на хозяйку дома, с первого ее слова он понял,
что дело предстоит нелегкое. Если б кому-то понадобилось изваять
аллегорическую фигуру Обывательницы-Себе на уме, не найти бы лучшей
модели, чем это булкообразное, с изюминками глаз лицо, сивые волосы,
стянутые узлом на затылке, чем эти тугие баллоны рук с



Назад