fa72299d     

Туманова Юлия - Дежа Вю



love_contemporary Юлия Туманова Дежа вю Никогда не возвращайтесь в те места, где вы были счастливы. Тина, мужняя жена, мать двоих близнецов и хозяйка рекламного агентства, легкомысленно нарушила это правило. В результате прежняя жизнь Тины закончилась… Будет ли счастливой ее новая жизнь?
ru ru Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2006-05-01 OCR Lara, SpellcheckРада 197D5C44-2606-4EAA-AE53-8BD14738D246 1.0 v 1.0 — создание fb2 — Faiber
Дежа вю Крылов Санкт-Петербург 2004 5-94371-700-5 Юлия Туманова
Дежа вю
ГЛАВА 1
На всякий случай она опустила стекло и, выгнув шею, посмотрела по сторонам. В лицо тут же вонзились когти февральского ветра, и беспокойный, мелкий снег брызнул в глаза. Она осторожно моргнула, приглядываясь.

Без вариантов. Пробка безнадежно тянулась до Сокола.
Визитная карточка столицы — куда там Кремлю! — безвыходный лабиринт, забитый до предела рядовыми трудягами с убитой резиной; элегантными холеными красотками, что кокетливо подмигивают узкими фарами мрачным тонированным богатырям; благообразными старичками, хрипло покашливающими отечественными моторами; бездельниками, целыми днями прохлаждающимися на закрытых офисных стоянках, а под вечер, в томной неге еле ворочая колесами, красующимися девственной чистотой, словно дамским макияжем, удачно сохраненным в беготне дня.
И все вместе ждали освобождения. И всем хотелось домой — в хрущевку, в царские палаты на Рублевке, неважно, — забросить ключи от машины подальше, чертыхнуться в последний раз, сбросить ботинки и встать под душ.
…Жаль, что вместе с ботинками и костюмом нельзя избавиться от ответственности, головной боли и тягостной убежденности, что завтра все повторится…
Она подняла стекло и решительно потянула с заднего сиденья чемоданчик с лэптопом. Гораздо разумней потратить время на работу, чем на философские завихрения.
Ничего в своей жизни она менять не хочет! И очень даже замечательно, что завтра все повторится опять, даже эти пробки — удручающие и как будто бесконечные. Только как будто.

Уж она-то хорошо понимает, что все в этом мире рано или поздно заканчивается.
Это ни плохо и ни хорошо, это данность, оценивать которую ужасно глупо.
С усмешкой оборвав себя на этой банальной истине, она включила компьютер и погрузилась в работу, изредка поглядывая, не началось ли движение. Дорога оставалась парализованной, зато в сумочке ожил сотовый.
— Валентина, ты где? — строго осведомился муж.
Она ответила не сразу.
Мужа она любила. А собственное имя — терпеть не могла.
Даже подчиненные называли ее Тиной, и в этом была единственная поблажка субординации.
Геннадий Ефимыч был уверен, что это просто женская, немотивированная блажь — возможно, единственная у его супруги, — но потакать ей не видел необходимости. К тому же любые невинные прозвища, сокращения и ласкательные словечки ему просто претили.
В отместку Тина обращалась к нему по отчеству и на «вы».
Остальное семейство стонало от хохота, когда в пылу редких ссор Тина сердечно заявляла: «Идите в задницу, Геннадий Ефимыч!»
Раздраженная, она проворчала мужу, что торчит в пробке, в ответ он предложил бросить машину и добраться на метро, но вызвал только новый всплеск негодования.
— Куда я еще на метро попрусь?!
— Так ведь просидишь до утра, — жалостливо вздохнул Ефимыч, — и, небось, голодная. Слышишь, Валентина, ты ела что-нибудь?
— Ела, ела, — быстро соврала она, просматривая документы на мониторе.
В животе возмущенно застонала пустота. Утренний кофе давным-давно канул в небытие, а за обедом вместо корпоративны



Назад