fa72299d     

Тучков Владимир - Танцор



Владимир Тучков
Танцор
Виртуальный роман
Апплет 0001. Лопатник идет прямо в руки
По ночам он танцевал в ресторане. Не потому, что переизбыток гормонов
требовал беспрерывного веселья тела, ритмического сокращения и расслабления
мышц под радостные или печальные колебания звуковых волн и терпкие женские
запахи. Отнюдь нет, хоть и гормонов, и соответствующего тонуса, и постоянной
нацеленности на эротические переживания в его тридцатипятилетнем организме
вполне хватало. Хватило бы и на двоих красивых, двадатидвухлетних.
Просто вот уже четыре года у него была такая работа, такой постоянный
заработок. Он был танцором. И все звали его Танцором. И никак более. Потому
что в том мире, где он вращался, имена и фамилии были не в чести, были как
бы даже постыдны.
Его партнершу звали Манкой, против чего она нисколько не возражала,
хоть хранила в паспорте красивое имя Наташа. Манка и Манка. И плевать на то,
что получалось слишком уж по-плебейски, хоть изначально и было задумано как
"Обезьянка" по-английски, то есть Манки, что как нельзя лучше подходило к ее
вертлявой натуре, главный акцент в танце делающей на вихлянии задом и
вибрировании пока еще свежим бюстом. Короче, так, некий гарнир к работе
Танцора.
Он же был основным, как говорили в годы его далекой юности,
закоперщиком.
Что он танцевал? Да что угодно. В основном, конечно, всякие ретровые
штуки, которые были популярны в среде завсегдатаев кабака -- бандитов,
бизнесменов и ментовского начальства средней руки и довольно зрелого
возраста. Все эти три сословия приходили сюда по вечерам, чтобы оттянуться
после трудов праведных, попасти изрядно забашляных телок, а также,
естественно, решить какие-то свои дела, требующие уютной обстановки и
прекрасного настроения.
Вот Танцор как часть сложного и прекрасно отлаженного кабацкого
механизма и способствовал созданию этого самого настроения. Вращался в
рок-н-ролле, трясся в буги-вуги, артистично волочил в объятьях Манку или
чью-либо млеющую телку во время танго. Порой даже бил степ или выделывал
нечто невообразимое, что все с готовностью воспринимали как самбу. В общем,
хорош был, очень хорош. Это его новое амплуа, несомненно, по достоинству
оценили бы педагоги Щуки, где он когда-то вселял в стариков большие надежды.
Хотя, всегда, когда Танцору приходила в голову эта невеселая мысль, он
тут же посылал своих седовласых гипотетических критиков и обличителей.
Посылал с большим чувством. Отчего бы им, попивающим душистый "Липтон" из
натопленых сосновыми шишками самоваров на сословных дачах в Валентиновке,
отчего бы им не порассуждать о нравственности, порядочности, о служении,
блин, высокому искусству?!
Счастливейшее поколение, которое так и умрет в неведении, что с одна
тысяча девятьсот девяносто второго года существовало исключительно на
криминальные деньги, которые почему-то называет спонсорской помощью и
меценатскими дарами.
Конечно, их "меценаты" гораздо выше рангом, чем работодатели Танцора.
Однако механизм один и тот же. И дискутировать тут абсолютно не о чем.
Танцор уже давно жил в реальном мире, распрощавшись с любыми иллюзиями,
даже самыми безобидными. И делил людей на три категории: на полезных для
себя, вредных и всех остальных. Гиви, который владел кабаком с претенциозным
названием "У Гиви", относился, несомненно, к полезным.
Когда после периода бурного проживания на иностранные гранты, которые
заморские капиталисты-альтруисты исправно выдавали их "прогрессивной" студии
на всяческие эксперимента



Назад