fa72299d     

Тарабанов Дмитрий - Туманная Грань



Дмитрий ТАРАБАНОВ
ТУМАННАЯ ГРАНЬ
рассказ
Дона По ясно и испугано представлял мохнатые тела паутинников.
Шипящие угольки глаз в темноте. Взгляд колкий и бессмысленный - перед тем,
как гибкие лапы упруго спружинят, и паутинник метнется на тебя, метя
когтями в грудь.
Умные и коварные. Быстрые и расчетливые. Никогда не повторяли ошибок, но
совершенствовали преимущества. Неожиданные, как возмездие. Как зло,
пришедшие из неоткуда. И такие же вечные, как камень, небо и солнце.
Дона По дрожал. Жался в угол чулана всю ночь. Чувство вины толкало его
пойти вслед отряду, но оттого становилось еще страшнее.
"Я слишком мал, - думал Дона, - Слишком мал, чтобы идти воевать с
паутинниками. Что мне там? Всего семнадцать..."
Всю ночь на дворе лаяли псы.
Почему-то вспомнились теплые комочки пыли и паутины под табуреткой,
которые он обнаружил в раннем детстве. Паучьи яйца. Послушавшись старших,
Дона раздавил их. Тогда он уже знал, что ему нравится убивать
паукоподобных. Но это вовсе не значило, что он должен с ними воевать.
Клетчатый лунный свет неторопливо полз по стене, отсчитывая часы.
Острый как бритва сквозняк врывался через щель, разбавляя и нарезая
спертый воздух чулана.
Дона По ждал.
Утром Дона выволокли за шкирку из чулана и потащили на площадь. Женщины
стояли с платками, лица их были красными от слез, а дети жались к подолам
платьев, словно подражая матерям.
Санитары неторопливо брели с носилками, накрытыми алыми от крови
простынями, качали головой и почти безразлично озирались на Дона. Мальчик
знал, что санитары не привыкли кого-либо винить. Другое дело - воины.
- Предатель. Дезертир, - рычал сквозь плотно стиснутые зубы воин Мариас,
толкая Дона на постамент, стоящий на середине площади. - Из-за тебя,
щенок, все жертвы!
Утро было туманным, и мряка оседала на коже и одеждах, пропитывая их
сыростью. Камни площади были осклизлыми и блестящими. Перевязанные солдаты
из возвратившегося с поражением отряда роняли капли крови на мостовую, и
те расплывались розовыми пятнами в ложбинках между светло-серых камней.
Мариас толкнул Дона к деревянному столбу, и завязал ему руки. Мальчик
стоял, опустив голову.
Дважды хлопнув в ладоши, воин привлек к себе внимание окружающих.
- Горожане! Бойцы и их жены! Правом, данным мне, я чиню военный суд. Дона
По должен был отправиться по закону в поход в третий раз, - обращаясь к
толпе громким, немного с хрипотцой, голосом, начал Мариас. - Как и прошлые
два раза, он остался в городе. Десятерых мы отправили ночью на его поиски,
а часом позже напала огромная стая хорошо натренированных паутинников. Мы
доблестно сражались, но командир погиб одним из первых, и в жестоком
кровопролитии мы потеряли восемьдесят человек. Если бы Дона По не поставил
под угрозу отряд, половины жертв могло бы и не быть.
Люди на площади подошли ближе, внимая. Из соседних домов повысыпали люди.
Все слушали военный суд.
- Наказание По может быть одно, - Мариас оглядел встревоженные лица
горожан и соратников. - Смерть.
Женщины испугано воскликнули.
- Мариас! - крикнула толстая дева с первых рядов. - Разве мало смертей? Ты
хочешь еще одну? Это бессмыслица! Только паутинники могут убивать без
цели. Мы должны искать мирные пути... наказания. Не делай скоропостижных
решений.
- Как по-другому я могу его наказать? Заставить копать картошку?
Дона По молчал наблюдал, как незнакомые ему люди решают его судьбу.
- Он должен доказать всем, что он мужчина, - тихо предложил старый воин с
перевязаной головой.
-



Назад