fa72299d     

Таманцев Андрей - Угол Атаки



det_action Андрей Таманцев Угол атаки Их осталось только пятеро. Пятеро тех, кого испокон веку называют наемниками, `солдатами удачи`… Они отправляются на новое свидание со Смертью. Туда, где помощи ждать неоткуда.

Туда, где они — пятеро — должны принять на себя всю мощь военной машины. Но `солдаты удачи` давно уже не боятся ничего. Они знают: в борьбе со Злом главное — успеть нанести удар первым. Успеть, чтобы выжить…
ru ru Денис FB Tools 2006-07-24 OCR Sergius: sergius@pisem.net C0F39679-1E59-4B2F-B991-EE88D843301C 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Денис
Андрей Таманцев. Угол атаки АСТ, Олимп Москва 2002 5-7390-0770-4, 5-237-004034-29 Андрей Таманцев (Виктор Левашов)
Угол атаки
Вы все хотели жить смолоду,
Вы все хотели быть вечными, -
И вот войной перемолоты,
Ну а в церквах стали свечками.
А.ЧикуновЯ не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали…
Книга пророка Иеремии, гл. 23, cm. 21Пролог. Груз без маркировки
Тишина. Крупные, как в августе, звезды. Зеленоватое свечение приборных досок с десятками дисплеев, стрелок и светодиодов авионики.
Высота восемь тысяч метров, скорость семьсот сорок километров в час.
Четыре турбины чудовищной мощности несут по ночному небу махину «Антея».
Курс — в норме. Тяга — в норме. Топливо — в норме. Все в норме.

Поэтому словно бы и не слышен в кабине рев турбин.
2.34.
Командир:
— Встретил однажды друга детства. Еще пацанами вместе голавлей ловили. На Кубани, под Белореченкой. Он и говорит: «У тебя всегда рыба была крупней».

А мне казалось, что у него.
2.36.
Второй пилот:
— А на самом деле у кого?
Командир:
— Да я уж теперь и не знаю.
2.43.
Штурман:
— В Калькутте сейчас небось духотища.
Бортрадист:
— Нет, там терпимо. А вот в Бомбее — там да.
2.47.
Командир:
— Воздух сегодня тяжелый.
Второй пилот:
— Имеет быть.
2.56.
Командир:
— Пойду покурю.
Командир вышел из кабины. Рев турбин стал гораздо слышней. По огромному самолетному чреву гуляла вибрация. Тусклый свет дежурных плафонов отблескивал на обшивке многотонных длинномеров и негабаритных контейнеров. На торцах контейнеров краснели крупные цифры.

Никакой другой маркировки не было.
Командир корабля не имел права знать, что в этих длинномерах и негабаритах. Но он знал. Весь экипаж знал. Потому что их борт загружался продукцией Северо-восточного авиационного завода, а конечным пунктом маршрута была Калькутта.

В грузовом трюме «Антея» находились штурмовики МиГ-29М. Фюзеляжи отдельно, крылья отдельно, двигатели отдельно. Эти боевые машины Россия поставляла в Индию в обмен на продовольствие.
Командир сел в откидное кресло и закурил. Неизвестно, о чем он думал. Два «черных ящика» — оранжевые капсулы из сверхпрочной стали с электронной начинкой, установленные в пилотской кабине «Антея», — фиксировали параметры работы всех самолетных систем и переговоры экипажа с землей и между собой. Мысли они фиксировать не могли.
Неожиданно командир поднял голову и нахмурился. Затем погасил сигарету и быстро вернулся в кабину. На магнитной пленке системы оперативного контроля (СОК) остались его слова:
— Что происходит? Второй пилот:
— Теряем высоту. Бортинженер:
— Нет тяги на четвертом двигателе. Командир:
— Форсаж. Второй пилот:
— Даю форсаж. Бортинженер:
— Отказ второго двигателя.
3.17.
Бортинженер:
— Сбой в третьем.
* * *
До Калькутты оставалось шесть часов лету. До промежуточной посадки на военном аэродроме под Душанбе — два с половиной часа.
До конца полета — четыре минуты.
* * *
В 3 часа 2



Назад