fa72299d     

Таманцев Андрей - Рискнуть И Победить (Убить Демократа)



det_action Андрей Таманцев Рискнуть и победить (Убить демократа) Со странного заказа убийства начинается предвыборная кампания в городе К. Убит один из кандидатов на пост губернатора — университетский историк, шансы которого на победу были равны нулю. Кому и для чего была нужна его смерть?

Раскрыть эту тайну и предстоит бывшему капитану спецназа Сергею Пастухову и его друзьям — героям романов серии `Солдаты удачи`. Они знали, что политика — грязное дело. Но насколько — не представлял никто...
ru ru Денис FB Tools 2006-07-24 OCR Sergius: sergius@pisem.net CC189B56-150C-40AA-8557-57F18BAFB82D 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Денис
Андрей Таманцев. Рискнуть и победить АСТ, Олимп Москва 1999 5-7390-0049-1, 5-237-01343-0 Андрей Таманцев (Виктор Левашов)
Рискнуть и победить (Убить демократа)
Вы все хотели жить смолоду,
Вы все хотели быть вечными, -
И вот войной перемолоты,
Ну а в церквах стали свечками.
А.ЧикуновГлава первая. Детектор лжи
I
"Это я, это я, Господи!
Имя мое — Сергей Пастухов.
Дело мое — воин.
Твой ли я воин, Господи?
Или Царя Тьмы?.."
Суки.
На этот-то раз куда меня занесло? И куда еще занесет? Еще вроде не очень далеко.
И не слишком глубоко. Хочется в это верить.
А занесло пока вот куда — в старинный немецкий, а со времен Потсдамской конференции российский портовый город К.
Балтика. Первые числа ноября, но довольно тепло. Туманы. Сгустки фонарей по ночам. Такое впечатление, что город тесный, с замысловатыми переулками, с готикой медных и черепичных, потемневших от времени и вечной сырости крыш.

Но когда с рассветом ветер-шелоник слизывает туман, открываются длинные унылые улицы с тяжелыми, сталинской постройки домами-комодами, с безликими просторными площадями, приспособленными скорей для посадки вертолетов, чем для жизни людей.
Память Великой Отечественной. В январе 45-го в ходе Восточно-Прусской операции (мне она как раз на госэкзаменах в училище досталась) бомбардировщики 3‑го Белорусского фронта перемололи в крупу всю древнюю готику, а потом пленные немцы возвели на старых, частью сохранившихся еще с XIII века фундаментах этот памятник социалистического градостроительства.

А поскольку коренные жители из тех, что не успели эвакуироваться в Германию, остались в развалинах, а почти все остальные были без огласки перемещены в Северный Казахстан и в Восточную Сибирь, освободившееся пространство заселили народом из Архангельской и Вологодской областей, с Витебщины, Могилевщины, из соседней Литвы. Так и смешались в городской речи поморско-прибалтийско-белорусские говоры.
Только пригороды остались почти нетронутыми, да в центре чудом уцелело несколько десятков старинных домов. Они-то и сообщали городу еле уловимый ганзейский дух.
Они и еще, пожалуй, немецкая чистота на улицах.
Я уже почти неделю торчу здесь. С утра от корки до корки прочитываю все местные газеты, потом шляюсь по продутым тяжелыми балтийскими ветрами улицам, терпеливо выстаиваю на предвыборных митингах или высиживаю в заводских клубах и домах культуры на встречах местного электората с кандидатами в губернаторы этой старинной прусской, а ныне российской земли. А вечером возвращаюсь в просторный однокомнатный люкс гостиницы «Висла» и включаю огромный «Панасоник», вылавливая из ежевечернего телеменю все общественно-политические программы.
Ну, и между этими делами занимаюсь еще кое-чем. Я бы так сказал: ищу иголку в стоге сена. А точнее, черную кошку в темной комнате.

Постепенно теряя уверенность, что кошка в комнате есть. Но главное — вот



Назад